ПРОЕКТ ОСУЩЕСТВЛЯЕТСЯ ПРИ ПОДДЕРЖКЕ КОМИТЕТА ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ
ПО РЕГИОНАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ И ПРОБЛЕМАМ СЕВЕРА И ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА.

                                                                          

В соответствии с указом Президента Российской Федерации 21 мая в России отмечается День полярника, как дань уважения и памяти покорителям Арктики и Антарктики со стороны современного общества. Именно в этот день в 1937 году началась история высокоширотных дрейфующих станций.

На протяжении десятков лет тысячи отчаянных путешественников и исследователей Севера стремились попасть на Северный полюс, старались во что бы то ни стало водрузить там флаг своей страны, ознаменовав победу своего народа над суровыми и могучими силами природы.

Решение о проведении такой экспедиции в 1937 году силами советских исследователей было вполне закономерным. Оно диктовалось не желанием удивить мир или поставить какой-то рекорд. Каждый полярник понимал, что это очередной этап исследования Арктики. По мнению полярных пилотов, в любом районе Ледовитого океана можно было разыскать подходящие для посадки тяжелых машин ледяные поля. Это и было принято в расчет при планировании экспедиции.

Весь 1935 год у полярников прошел в разработке плана и подготовке всего необходимого к необычной экспедиции. Многие институты, заводы, фабрики были задействованы в обеспечении полярников всем необходимым снаряжением и оборудованием. К февралю 1936 года было проработано почти всё.

Начальником и организатором экспедиции стал Иван Дмитриевич Папанин, зарекомендовавший себя строительством образцовых обсерваторий на мысе Челюскин и на Земле Франца-Иосифа, а затем платформы на о-ве Рудольф для взлета самолетов на Северный полюс. Не менее важен был его характер: оптимистичность, смелость, юмор, жесткая самодисциплина – и закалка в Гражданской войне. Гидрологом был утвержден Пётр Петрович Ширшов, а радистом Эрнст Теодорович Кренкель. Должность геофизика Папанин зарезервировал для своего выдвиженца – Евгения Константиновича Фёдорова.

Основная тяжесть подготовки к высадке станции лежала на Папанине. Перед остальными тремя участниками была поставлена задача овладения в короткий срок «смежными» специальностями. Радист Кренкель должен был научиться выполнять астрономические и метеорологические наблюдения, его потом называли лучшим радистом СССР. Геофизик Фёдоров стал дублером Кренкеля в радиосвязи, он же был корреспондентом «Комсомольской правды» и главным крутильщиком лебедки. Ученому-биологу Ширшову предстояло освоить специальность врача.

Папанин разделил все грузы станции на группы: научная аппаратура, средства связи и источники энергии, продовольствие, жилье и одежда. Главная трудность – необходимость уложиться в малый вес, лимитированный грузоподъемностью самолетов – 10 т. Поэтому почти всё разрабатывалось и изготавливалось заново: радиостанция, жилая палатка, научная аппаратура, продовольственные концентраты. Скажем, по такому пустяку, как калоши для валенок, Папанину пришлось съездить на завод резиновых изделий более десятка раз. Единодушное одобрение участников вызвала палатка. Основу ее составлял легкий каркас из алюминиевых труб. На него надевалось три чехла: из прорезиненной ткани, шелковый на гагачьем пуху и из водоотталкивающего брезента. Надпись на крыше и стенке гласила: «СССР. Дрейфующая экспедиция Главсевморпути 1937 года». С торцовой стороны – серп, молот и звезда. Палатка имела размеры 375 × 270 × 200 см, в окнах небьющаяся пластмасса. Вес этого изделия завода «Каучук» – около 160 кг.

Треть предполагаемого груза составило продовольствие. Институт инженеров общественного питания разработал меню и технологию его изготовления. Сублимированные продукты запаивались в жестяные банки весом по 44 кг. Каждая банка – на 40 человеко-дней, то есть по 1 кг на человека в день. Если сравнить, то и сегодня набор суточных продуктов для арктических путешественников весит столько же.

Содержимое было достаточно разнообразным. Только на изготовление куриных концентратов ушло 5 тыс. кур. Но папанинцы морально не были готовы довериться этим сублиматам. Папанин, наряду с ними, загрузил на самолеты говяжью и свиную туши, несколько мешков мороженой рыбы. Имелось еще 150 кг мороженых пельменей и столько же ромштексов. Ему казалось, что так надежнее. Да ведь и собирались они в экспедицию на полтора года.

И вот 21 мая 1937 года самолет известного полярного летчика Михаила Васильевича Водопьянова совершил посадку на льдину в районе Северногополюса. Именно этот день стал днем основания дрейфующей станции «Северный полюс – 1». Последним на станцию прибыл «пятый папанинец» – полярная лайка по кличке Весёлый, его взяли для того, чтобы предупреждал о приближении белых медведей. Весёлый регулярно оказывался в центре внимания прессы из-за своих проделок: придумывал всё новые уловки, чтобы незаметно проникнуть в хранилище продуктов и наесться до отвала, хотя и без того его хорошо кормили.

6 июня 1937 года началась эпопея дрейфа первой полярной станции «Северный полюс – 1». 274 дня, или 9 месяцев, весь мир следил за перипетиями жизни четверки отважных советских полярников на дрейфующей льдине.

Кроме установленной палатки, были две радиостанции, мастерская, метеорологическая будка, сооруженные изо льда. В палатке размещались четыре койки, радиостанция с аккумулятором, похожая на буфет гидрохимическая лаборатория, метеоприборы, с потолка свисала изобретенная Иваном Дмитриевичем лампа, дающая яркий свет и тепло. Ходить по палатке было нельзя. Можно только осторожно, изгибаясь, пролезть между препятствиями, раздвигая головой висящие для просушки носки, рукавицы, валенки. При этом каждый день палатку трясло, шел дрейф, и огромные, в пять – девять этажей, ледяные глыбы нагромождались друг на друга, грохотали, скрипели, стреляли осколками льда. Было ощущение, что находишься на арене военных действий. Льдины давали трещины под палаткой, приходилось вскакивать среди ночи и перебазироваться на новое место. Было жутко холодно, сыро, всегда хотелось согреться.

Были и забавные моменты в их зимовке. Один из них. Во время дрейфа на льдине оказалось, что им не в чем заспиртовывать всяческую живность, которую вылавливали через проруби. Экспедиционный запас спирта остался на о-ве Рудольфа, забыли захватить его с собой. Ширшов предложил оригинальный способ разрешить проблему получения спирта для фиксирования экспонатов по гидробиологии – перегонять коньяк в спирт.

Папанину пришлось срочно соорудить «самогонный аппарат», и Ширшов стал заниматься делом, возможным только на дрейфующей льдине: уничтожать коньяк; из 1 л коньяка получается 500 г чистого спирта. Если бы кто-либо застал его за таким занятием на Большой земле, то наверняка признал сумасшедшим. Потом, когда папанинцев снимали с льдины, они всех угощали остатками коньяка из большого бидона, который не успели перегнать.

Всем полярникам приходилось выполнять разнообразную работу. Каждый день в любую погоду в определенное время они вели гидрологические и метеорологические наблюдения, определяли скорость дрейфующей льдины, измеряли глубину океана. Кстати, она оказалась 4 км – можно только представить, как им приходилось для этого работать лебедкой с тросом.

Работая в самых суровых климатических условиях, папанинцы собрали богатейший научный материал и сделали ряд значимых открытий. Ведь для них была разработана с учеными Арктического института и утверждена огромная программа работ. Основной задачей экспедиции было исследование метеорологических условий, морских течений и льдов в самом центре Арктики.

Объем научных дневников экспедиции по исследованию Арктики и Северного Ледовитого океана составил 52 кг тетрадей!

За время дрейфа в течение 9 месяцев льдина проплыла 2,5 тыс. км, перенеся полярников от точки полюса к берегам Гренландии со скоростью 20 км в сутки. За время дрейфа через 274 дня огромная – 3 на 5 км – льдина сократилась до критических размеров: превратилась в обломок шириной не более 300 на 200 м с несколькими трещинами.

В январе 1938 года уменьшение ледового поля стало угрожающим. Утром 1 февраля Папанин сообщил: шторм разорвал льдину, лишив станцию двух баз и технического склада. Вдобавок трещина образовалась и под жилой палаткой. В середине февраля 1938 года Папанин был вынужден просить у Большой земли помощи в эвакуации станции.

Самолеты на расколотую и хрупкую льдину уже сесть не могли, и на помощь папанинцам были высланы ледокольные пароходы «Таймыр» и «Мурман». Экипажи судов с честью справились с возложенной на них задачей. 15 марта полярников доставили в Ленинград, где их ждала торжественная встреча, ведь они были первыми! Когда полярники вернулись на Большую землю, Сталин спросил на устроенном в их честь приеме в Кремле: «Что с псом?» «Жив-здоров», – ответил Папанин. «Вы не против, если я заберу его к себе на дачу?» – поинтересовался вождь. Он тем самым выручил Ивана Дмитриевича, который как раз искал, куда бы пристроить шкодливую собаку.

С героического дрейфа папанинцев началось планомерное освоение всего Арктического бассейна, что сделало регулярной навигацию по Северному морскому пути. Несмотря на гигантские препятствия и трудности судьбы, папанинцы своим личным мужеством вписали одну из самых ярких страниц в историю освоения Арктики. Научные результаты, полученные в уникальном дрейфе, были представлены общему собранию Академии наук СССР 6 марта 1938 года и получили высокую оценку всего мирового научного сообщества.

Концепция дрейфующих полярных станций в Арктике была признана удачной: за экспедицией «Северный полюс – 1» в 1950 году последовала «Северный полюс – 2» под руководством Михаила Михайловича Сомова. К концу 1950-х годов дрейфующие экспедиции «Северный полюс» стали практически постоянными. Самой длительной экспедицией серии стала «Северный полюс – 22», начавшая работу в сентябре 1973 года и завершившаяся в апреле 1982 года. С 1991 по 2003 год арктические дрейфующие станции «Северный полюс» не действовали, первая после перерыва станция «Северный полюс – 32» стартовала 25 апреля 2003 года, и теперь они работают регулярно.

Понятие «папанинцы» стало интернациональным символом. Вот и сегодня мы вспоминаем имена тех, кто без преувеличения, продвинув вперед науку, заставил людей на всех континентах с восторгом и гордостью произносить новое слово «папанинцы».

Звание «Герой Советского Союза» за подвиг во имя Родины было присвоено всем папанинцам. Также они получили по два ордена Ленина: один в начале экспедиции авансом, второй после окончания. Научному составу экспедиции были присвоены ученые степени.

В Санкт-Петербурге в Музее Арктики и Антарктики в одном из залов стоит та самая палатка папанинцев, также представлены их личные вещи: ручки, блокноты и, конечно, знаменитый маузер Папанина.

Во многих городах России, институтах 2017 году прошли папанинские чтения, конференции, посвященные юбилейному событию. А в Санкт-Петербурге заложен даже многофункциональный патрульный корабль-ледокол «Иван Папанин».

Сентябрь 2017 г.

Новое